gototopgototop
События
Патриарший Успенский собор Московского Кремля
Авторизация



Строительство Храма
История строительства Храма
Храм в Яковлевке
Храм Богоприимца Симеона и Пророчицы Анны
БФ "Благо-Вита"
Благотворительный фонд Благо-Вита
Баннер
(На данный момент в разработке)
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской
Медицинские  беседы св.митр.Серафима (Чичагова)

Медицинские беседы св. митр. Серафима (Чичагова) Том I, Том II

Начни день с милосердия!
Баннер
Менять ли ритм богослужения? Упрощать? Если упрощать, то насколько? Размышляет протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря.
 
Не понимаю, что читают на службе!
vk.com/simbirskaya_mitropolia
 
 
Протоиерей Александр Ильяшенко

Протоиерей Александр Ильяшенко

Богослужение – это наше сокровище, к которому мы должны относиться  бережно. Причем оно не застыло в раз и навсегда отлитой форме, а органически и, значит, достаточно медленно развивается. В древности служили иначе, чем  мы сейчас. И даже в разных Поместных Церквах богослужение несколько отличается, хотя в целом содержание остается единым.

Брать и что-то самочинно менять здесь категорически нельзя. Когда священноначалие вводит какие-то изменения, то время покажет, насколько они жизнеспособны. Если перемены действительно отражают нечто глубинное и богоугодное, значит, Церковь это примет и это войдет в ритм богослужения.

По указу Святейшего Патриарха праздничные богослужения Рождества Христова стали проходить при открытых царских вратах – это пример живого, не застывшего богослужения. Это вызывает аналогию с Пасхальной Литургией, подчеркивает значимость праздника.

Осмысленное благоговение

Да, случается, люди не понимают, что происходит в храме. Для них важно не звучащее слово молитвы, а то, что в определенный момент надо наклонить голову, встать на колени и так далее. Это очень хорошо, правильно, но это не главное. Речь идет о том, что в наше время уровень церковного образования прихожан достаточно низкий. До революции этим не занимались всерьез, после революции, в XX веке, все возможности исчезли. Теперь вот начался XXI век, казалось бы, цензуры нет, книг издается много, образовывайся. Но в церковные книжные магазины ходят далеко не все, а в светских такое изобилие литературы, что не знаешь, что и выбирать.

Оказывается, есть два способа цензуры: первый – всё запрещать, а второй – когда всё разрешено и всё можно. И он не менее эффективный. На людей непрерывно выливается поток информации. Они не знают, что выбрать, подчас некритично хватаясь за самое доступное. Ведь посмотреть сериал гораздо проще, чем заняться изучением богослужения.

С другой стороны, если прихожанин не понимает Евангелия, которое читается на службе – известная доля вины лежит на священнослужителях. Значит, в проповедях надо полнее, глубже, ярче раскрывать смысл Евангелия, которое читается в этот день. Мы, священники, должны лучше готовиться, глубже работать с паствой, заниматься воспитанием и пресекать то, что недопустимо. Постоянный, многолетний труд изо дня в день. И тогда люди будут понимать, что когда они слушают слово Божие, Сам Господь к ним обращается. Тогда  их благоговение будет осмысленным, а не механическим.

Упрощать – не упрощать?

Но стоит ли из-за того, что богослужение люди порой из-за своей необразованности не понимают, его упрощать? Разве изменится отношение человека, который предпочитает сериалы?

В этих условиях очень трудно говорить о том, что людям действительно нужно. Они не слушают, выбирая другие ориентиры.  И это огромная проблема.

И здесь роль православных электронных средств массовой информации выходит, на мой взгляд, на первый план. Потому что интернет со временем вытеснит и телевидение, и радио, и книгу: всё, что ты хочешь почитать, услышать, увидеть, ты можешь почерпнуть из сети.

Информационным пространством нужно активно владеть и заполнять его содержательным, интересным, доброкачественным, полезным содержанием.   

Переводить ли богослужение на русский – это очень и очень тонкий вопрос. Во всём, что касается церковной жизни, должен последовательно проводиться медицинский принцип: не навреди. Потому что церковнославянский язык – это тоже наше сокровище, украшение нашего богослужения.

Например, в некоторых храмах апостольские послания читаются по-русски. Это, на мой взгляд, оправданно. Но у себя я этого не ввожу, потому что, во-первых, благословения священноначалия на это нет. А во-вторых, если начнется что-то одно, то тогда следом потянется что-то другое. Тем самым можно спровоцировать очень нежелательные последствия. Как раз навредить. Из-за чего-то важного может пострадать гораздо более важное.

Здесь должно быть очень взвешенное обсуждение. Церковь живет в своем пространстве, в своем ритме, и этот ритм очень определенный, заданный не нами, а столетия назад. И если его грубо ускорять, менять, исправлять, то можно что-то очень легко исказить. Еще раз напоминаю про бережное отношение и к самой Церкви, и к людям, ее членам!

 
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval